• +7(910)-912-60-95
  • "Экспертное бюро судебной психофизиологии и поведенческого анализа", Росиия, г. Калуга, улица Луначарского, дом 57, стр. 2, офис 413
  • info@ekspert-psi.com
Назад к списку

Методологические аспекты судебной экспертизы с вопросами исследования идеальных следов преступления.

   Статья посвящена актуальным методологическим проблемам выделения объекта, задач, классификации и определения места в системе наук и прикладных отраслей экспертиз с использованием полиграфа. Представлены официальные позиции правоохранительных органов, судов на данную проблематику. Автором представлен научно обоснованный, комплексный методологический подход, отвечающих процессуальным требованиям, его эффективность и легитимность проиллюстрирована примером судебной экспертизы, ее оценки суда по уголовному делу, находящейся в производстве Экспертного бюро судебной психофизиологии и поведенческого анализа.

   Макаренко И.А., кандидат психологических наук, клинический, юридический психолог, полиграфолог, член-корреспондент UK Academy of Education, член союза лиц, осуществляющих деятельность в сфере судебной экспертизы и судебных экспертных исследований «Палата судебных экспертов им. Ю.Г. Корухова», руководитель Экспертного бюро судебной психофизиологии и поведенческого анализа.
   Преступление, правонарушение, либо иное юридически значимое событие как материальное явление действительности, практически реализуемое как особый вид деятельности человека (людей), проявляющийся в специфических формах поведения в котором выражаются различные отношения субъекта (-ов) к социальным ценностям, особенности его (их) психики, индивидуально-психологические свойства, мотивационная сфера личности, психическое состояние и т.д., исходя из основополагающих положений классической теории познания, обладает свойством отражения своих характерных черт в окружающей его среде в виде различного рода следов-последствий.
   Окружающая любое преступление, правонарушение либо иное юридически значимое событие среда объективно полимодальна, в ней наличествуют различные объекты неживой и живой природы, соответственно конкретное верифицируемое событие отражается путем детерминации изменений в ней в виде материальных или нематериальных (идеальных) следов-последствий. Отражение преступления в живой природе является сложной формой психофизиологического процесса с этиологией фиксации, сохранения и продуцирования (проявления) в виде мысленных образов верифицируемого события в целом, отдельных его моментов и участников верифицируемого события, возникающих и закрепляющихся в сознании и памяти человека (людей) в виде энграммы – конкретного следа памяти, нейрофизиологического отражения информации конкретного внешнего события, представленного в сознании как полимодальный образ этого события.
   Р. С. Белкин, отмечает, что по сравнению с материальными следами: 
1.идеальные следы более содержательны, поскольку содержат информацию о таких сторонах объекта, которые не отображаются в материальных следах; 
2.перенос содержащейся в мысленном образе информации на материальный носитель осуществляется более простым путем и, как правило, не требует специальных познаний; 
3.формы использования информации, содержащейся в мысленном образе, более разнообразны; они могут носить как процессуальный, так и непроцессуальный характер, применяться и при доказывании, и в розыскной деятельности следователя, для решения идентификационных и диагностических задач, для простого узнавания и углубленного распознавания, для установления как причинно-следственных связей, так и пространственных и временных связей и отношений.
   Л. А. Суворова в своем диссертационном исследовании указывает, что идеальные следы имеют ряд специфических признаков: 
 1.Идеальные следы (как и материальные) содержат в себе информацию об определенном событии применительно к процессу расследования, т.е. криминалистически значимую информацию. 
2.Содержащаяся в этих следах информация отражена (а затем воспринята) именно человеком. 
3.Человек воспринимает информацию с помощью органов чувств (в первую очередь с помощью зрения и слуха). 
4.Информация представляется в виде мысленных (памятных) образов (идеалов). 
5.Информация должна быть воспроизведена в доступной исследованию форме. Преимущественно информация передается (воспроизводится) в вербальной (словесной) форме (устно или письменно). Однако возможны и иные варианты ее передачи, например, в конклюдентной форме (т.е. с помощью жестов). 
6.Информация может быть извлечена из памяти человека средствами, допустимыми для использования в уголовном судопроизводстве (например, путем допроса, предъявления для опознания, в отдельных случаях с помощью полиграфа).
   Классификация идеальных следов осуществлена ею по следующим основаниям: 
по физической природе: 
зрительная (воспринимается органами зрения посредством улавливания отображаемого или излучаемого объектами света);
•-слуховая (воспринимается органами слуха); 
•-вкусовая (воспринимается вкусовыми рецепторами); 
•-осязательная (тактильная); 
•-обонятельная информация (воспринимается посредством обонятельного анализатора (рецепторные нервные клетки слизистой оболочки носовой полости, обонятельные нервы и обонятельные центры головного мозга); 
пространственно-временная (информация о положении и перемещении тел в пространстве, а также направления движения тел); 
по уровню восприятия: очевидная (для ее получения не требуется специальных средств и методов) и скрытая (для ее получения необходимо использование специальных средств и методов); 
по процессуальному положению лица, дающего информацию:
•-полученная от потерпевшего, 
•-полученная от свидетеля, 
•-полученная от специалиста, эксперта, 
•-полученная от подозреваемого (обвиняемого), 
•-полученная от иного лица (информатора или анонимно); 
•-информация может быть объективной (достоверной) или 
•-необъективной (ложной или искаженной, можно выделить и вероятностную информацию, которая в дальнейшем трансформируется в достоверную или ложную); 
•-первоначальная (полученная из первоисточника, например показания свидетеля-очевидца), 
•-производная (полученная через «посредника», например показания свидетелей, сообщающих сведения с чужих слов); 
по форме представления:
•-вербальная (словесная информация): устная и письменная, 
•-графическая, 
•-знаковая, 
•-конклюдентная (передается с помощью жестов), 
•-смешанная, 
•-иная; 
•по характеру фактических данных: 
•-прямая (непосредственно, однозначно подтверждающая или опровергающая любое из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу), 
•-косвенная (обосновывающая промежуточный факт, а через него и обстоятельства, входящие в предмет доказывания); 
по виду следственного действия можно выделить информацию, полученную в ходе:
•-допроса, 
•-следственного осмотра, 
•-обыска, выемки, 
•-следственного эксперимента, 
•-предъявления для опознания, 
•-проведения экспертизы; получения заключения специалиста; 
•по процессуальному значению: 
•-процессуальная, 
•-непроцессуальная; 
в зависимости от обстоятельств, подлежащих доказыванию, выделяют информацию:
•-о событии преступления (времени, месте, способе и других обстоятельствах совершения преступления), 
•-о виновности лица в совершении преступления, форме его вины и мотивах, 
•-об обстоятельствах, характеризующих личность обвиняемого, 
•-о характере и размере вреда, причиненного преступлением, 
•-об обстоятельствах, исключающих преступность и наказуемость деяния, 
•-об обстоятельствах, смягчающих и отягчающих наказание, 
•-об обстоятельствах, которые могут повлечь за собой освобождение 
•-от уголовной ответственности, 
•-об обстоятельствах, способствовавших совершению преступления.  
Значение информации может быть позитивного (подтверждающаяопределенную следственную версию) или негативного характера (опровергающая определенную следственную версию). 
По характеру формирования следов памяти личностные источники можно разделить на:
•-лиц, непосредственно воспринимавших событие преступления, либо участвовавших в нем (обвиняемый, потерпевший, свидетели-очевидцы); 
•-лиц, опосредованно воспринимавших событие преступления (свидетели-неочевидцы, понятые,специалисты, участвовавшие в производстве следственного действия); 
•- посторонних лиц, не имеющих отношения к событию преступления и его восприятию, но располагающих иной уголовно¬релевантной информацией (специалисты, ведомственные инспекторы). 
   Обнаружение, фиксация и исследование идеальных следов представляет объективную сложность обусловленную недоступностью их для непосредственного восприятия, закрепления и изъятия.
   Отдельную проблематику для правоохранительных органов и суда составляет оценка надежности, полноты, качества и достоверности воспроизведённой человеком идеальной следовой информации связанная с невозможностью «отделения» следа расследуемого события от его носителя, характеризующегося специфическим статусом высших психических функций, а также обладающего собственным волеизъявлением и мотивацией на коммуникацию со следствием и (или) судом.
   Также стоит отметить, что Уголовный кодекс РФ содержит составы преступлений, которые совершаются не иначе как путем «использования» вербальной информации или совершаются таким образом, что не всегда имеют материального следа в результате: клевета, разглашение тайны усыновления, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ, разглашение государственной тайны, заведомо ложный донос, оскорбление представителя власти и некоторые другие, в том числе особо тяжкие, а именно 132 УК РФ, 135 УК РФ и т.д. Поэтому при их расследовании единственное значение будут иметь следственные действия, направленные на извлечение, использование и оценку идеальной информации.
   Решение данной задачи требует применения специальных познаний в области психологии и психофизиологии человека, в том числе в рамках судебной экспертизы.
   При этом наиболее актуальным вот уже много лет является вопрос соблюдения процессуальных норм и соотнесение возможностей науки к компетенции эксперта, что требует определения объекта и предмета экспертизы с вопросами идеальной следовой информации и классификацию ее в системе родов\видов экспертиз.
   На современном этапе развития судебной экспертизы, психологии и психофизиологии мнения разделилась. Одни ученые считают целесообразным выделения психофизиологической экспертизы с применяем полиграфа как отдельного вида экспертизы, другие указывают о недопустимости вообще применение метода ПФИ (психофизиологическое исследование с использованием полиграфа) в судебной экспертизе. Данные позиции кажутся уязвимыми как со стороны права, так и со стороны научной обоснованности.
   ВС РФ четко и конкретно указывает на недопустимость судебных экспертиз, которые имеют единственную основу ПФИ, о чем неоднократно указывает в обзорах и своих решениях, таких как «…Уголовно-процессуальный кодекс РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и ее заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ… результаты психофизиологических исследований с использованием полиграфа не соответствуют требованиям, предъявляемым к заключениям экспертов, а представляют собой один из способов выработки и проверки следственных версий и не относятся к числу источников доказательств…Данный вид экспертизы является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и данные заключения не могут рассматриваться в качестве надлежащих доказательств, соответствующих требованиям ст. 74 УПК РФ. Согласно положениям ст. 57, 74, 75, 80 УПК РФ, выводы подобного исследования нельзя признать достоверными, ввиду того, что отсутствует специально разработанная достоверная методика, исключающая вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету, что влечет их недопустимость с точки зрения их полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу…» и т.д. КС РФ имеет подобную позицию: «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не регулирует использование полиграфа при проведении следственных и иных процессуальных действий, в том числе и экспертизы…».
   Министерство Юстиции РФ имеет еще более категоричную позицию, в приказе от 19 сентября 2017 г. N 169"О внесении изменений в приложения N 1 и N 2 к приказу Минюста России от 27.12.2012 N 237 "Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России" по сути признает не легитимным психофизиологические экспертизы, и вид экспертизы «Исследование психологии и психофизиологии человека» устанавливает изложить в следующей редакции: «Исследование психологии человека»; «Психологическое исследование информационных материалов». В перечне экспертных специальностей: пункт 20.1 изложить в следующей редакции: «20.1 «Исследование психологии человека»; 20.2 «Психологическое исследование информационных материалов». В официальных пояснениях указывая, что «…изменяется наименование вида судебной экспертизы «Исследование психологии и психофизиологии человека» и экспертной специальности с исключением исследования психофизиологии человека, которое изначально планировалось осуществлять с использованием полиграфа. Поскольку до настоящего времени такие исследования наукой не обоснованы и не признаются допустимыми доказательствами, становления психофизиологической экспертизы как особого вида экспертной деятельности не произошло. В рамках таких экспертиз предлагается проводить только исследования психологии человека».
   С точки зрения научной обоснованности, выделение ПФИ как самостоятельного метода полиграфа, также не адекватно. В соответствии с Межведомственной методикой производства судебных экспертиз с применяем полиграфа (2018 г.- далее ММ) объектом исследования являются «физиологические проявления протекания психических процессов, связанных с восприятием, закреплением, сохранением и последующим воспроизведением информации». Согласно Типовой методике объектом исследования является «память». Согласно Видовой методике объектом исследования является также «физиологические проявления протекания психических процессов, связанных с восприятием, закреплением, сохранением и последующим воспроизведением информации». Здесь стоит отметить два существенных момента. Во-первых, несмотря на непримиримые противоречия среди разработчиков указанных методик, суть определения объекта у них едина, так «психические процессы, связанные с восприятием, закреплением, сохранением и последующим воспроизведением информации» это определение памяти (память- форма психического отражения, закрепления, сохранения и последующего воспроизведения прошлого опыта). Во вторых, память не является обособленным психическим процессом, который возможно было бы изолированно диагностировать и исследовать. Напротив, память – это общее обозначение комплекса познавательных способностей человека и высших психических функций по накоплению, сохранению и воспроизведению знаний и навыков. Психофизиологически запечатление, хранение и воспроизведение картин окружающего мира связаны с синтезом модально-специфических впечатлений; сила мнестической деятельности зависит от степени концентрации внимания на поступающую информацию, эмоционального отношения (заинтересованности) к ней, а также от общего состояния человека, степени тренированности и характера психических процессов и т.д.
   Потому отчлените памяти как объекта исследования от его «носителя», человека с его спектром высших психических функций невозможно, профессионально не компоненто и грозит грубыми ошибками гносеологического и операционного видов.
   Выделение же объекта ПФИ как человека, не только научно обоснованно, но и находит свое подтверждение процессуально, так как в криминалистической литературе подчеркивается, что «конкретным объектом судебно-экспертного исследования всегда является материальная субстанция: человек, вещь, животное, вещество» (Мирский Д.Я., Ростов М.Н.).
   С учетом вышеизложенного, нами предлагается комплексных подход к ПФИ и включение метода использования полиграфа в систему психологических методов и соответственно психологической экспертизы, либо комплексной психолого-психофизиологической судебной экспертизы. Данный подход успешно апробирован на базе Экспертного бюро судебной психофизиологии и поведенческого анализа. Заключения экспертиз с данных подходом вошли в основу обвинений, приняты судами.
   В качестве примера возможно указать прецедент назначения судебной экспертизы судом по уголовному делу № 1-105/2018 со следующими вопросами:
   «Способен ли потерпевший …, воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них адекватные (сответствующие действительности) показания?
   Обладает ли потерпевший … повышенной внушаемостью, которая могла оказать существенное влияние на его показания?
   Имеется ли у потерпевшего … повышенная склонность к фантазированию, которая могла оказать существенное влияние на его оказания?
   Имеется ли у потерпевшего … идеальная следовая информация относительного того, что… (фактические обстоятельства) ?
   Имеются ли у потерпевшего … индивидуально-психологические особенности (не связанное в психическим заболеванием отставание в психическом развитии, характерологические черты, свойства эмоционально-волевой сферы), которые могли существенно повлиять на его поведение в исследуемой ситуации?».
   Методами данной экспертизы выступали: «психологический анализ материалов дела, биографический метод, наблюдение (стандартизованное, выборочное, включенное и невключенное в контролируемых условиях), объективное тестирование с использованием классического стимульного материала нейропсихологической диагностики (атлас А.Р. Лурия), направленное на изучение возможных отклонений и дефицитарности высших психических функций, тест-пробы на диагностику диапазона колебания (изменчивости) когнитивных и поведенческих установок, прикладной анализ поведения (applied behavior analysis) с опорой на МКБ10 и DSM4, направленное когнитивное интервью (cognitive interviews Geiselman Fisher), психоэмоциональный анализ лицевой экспрессии с использованием FACS, EmFACS, FACSAID, метод «Алгоритм дихотомии критериев экспертной диагностики в векторе «идеальные следы»/ «инсценировка» И.А. Макаренко, Н.Ю. Васильевой, специальное психофизиологическое исследование (далее СПФИ) в виде направленного опроса с применением полиграфа».
   В приговоре суд оценил заключения следующим образом: «…находит их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они выполнены соответствующими специалистами, имеющими специальные познания, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и они не противоречат иным объективным данным, установленным судом. Объективность выводов экспертов у суда сомнений не вызывает, поскольку сделанные ими экспертные заключения основаны на материалах настоящего уголовного дела. Экспертизы проведены с соблюдением правил и процедуры, предусмотренных уголовнопроцессуальным законом и соответствующими инструкциями, имеют надлежащее оформление, содержат мотивированные и непротиворечивые выводы, основания не согласиться с которыми у суда отсутствуют». При этом заключение психофизиологической экспертизы с применением полиграфа суд «не принимает во внимание… поскольку проверка объективности показаний с использованием полиграфа уголовно-процессуальным законом не предусмотрена, данный вид исследования является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, данное заключение носит исключительно вероятностный характер и не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ».
   Данный пример является не единственным, но ярко иллюстрирующим правильность и обоснованность комплексного подхода к решению экспертных задач. Процессуально именно комплексный подход позволяет применить результаты психофизиологического исследования идеальных следов в совокупности с другими психологическими методами в качестве доказательства по уголовным делам.
   Литература: 
 1.Алексеев Л.Г. Психофизиологическая детекция лжи. Методология.- М.,2011. 
2.Арпентьева М.Р., Макаренко И.А. Судебная и криминалистическая психологическая диагностика: методы профилирования, верификации и использования полиграфа. Монография / М.Р. Арпентьева, И.А. Макаренко. – Москва-Калуга: КГУ им. К.Э. Циолковского, Академия Детекции Лжи, 2018. – 260 с. (15,1 п.л.) 
3.Бехтерева Н.П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека. Издательство: Медицина, 1974. 
4.Криминалистика. Учебник. под. общ. редкцией А.И. Бастрыкина.- М.: Издательство «Экзамен», 2014.-511 (1) с. 
5.Макаренко И.А. Валидизация криминалистических диагностических психофизиологических исследований с помощью полиграфа. Коллективная монография 1-го международного конгресса девиантологов. Под редакций Ю.А. Клейберг, Kwami S. Dartey - София, 2017. 
 6.Рассинская Е.Р. Теория судебной экспертизы (Судебная экспертология) Е.Р. Россинская, Е.И. Галяшина, А.М. Зинин; под. ред. Е. Р. Россинской.-2-е изд. перераб.и доп.- М.: Норма: ИНФА-М, 2017.-368 с.